Выгорание волонтёров и усталость от сострадания

Выгорание волонтёров — это истощение от долгой нагрузки, с которой не удалось справиться. Часто оно идёт вместе с усталостью от сострадания, то есть усталостью от чужой беды. Учёные разделяют эти состояния плохо, на практике они переплетены. Риск могут снизить понятные границы нагрузки, паузы от тяжёлых историй, поддержка коллег и забота самой организации.

Коротко

• Выгорание и усталость от сострадания пересекаются: в опросе 630 работников и волонтёров паллиативной помощи они оказались связаны заметной корреляцией (r = 0,53). Чёткой границы между ними учёные не провели.
• Считается, что усталость от сострадания может нарастать острее, чем выгорание. Так описывают практические руководства, строгих доказательств у этого мало.
• Среди тех, кто работает с беженцами (профессионалы и волонтёры вместе), высокое выгорание нашли примерно у 30%, умеренную и тяжёлую вторичную травматизацию примерно у 46%. В разных исследованиях цифры расходятся очень сильно, поэтому это ориентир.
• Идея «чем отзывчивее человек, тем быстрее сгорит» не подтверждена: обзор из 90 работ не нашёл исследований, где самые сострадательные помощники были бы уязвимее остальных.
• Защита строится на нагрузке, границах и поддержке. Одних личных усилий обычно мало: организации тоже есть что менять.
• Как именно супервизия (разбор сложных случаев с психологом) помогает волонтёрам, пока изучено слабо.

Что такое выгорание волонтёров и усталость от сострадания?

Смена закончилась, а голос из трубки, строчка из анкеты, фотография из сбора возвращаются уже в четвёртый раз за вечер. Вы стоите в прихожей в куртке, ключи в руке, и не помните, ели ли сегодня. У тех, кто помогает другим, это случается нередко, и у состояния есть название.

Выгорание — это состояние истощения, которое связывают с хроническим стрессом на работе, с которым не удалось справиться. В МКБ-11 выгорание — не болезнь, а «фактор, влияющий на здоровье» (код QD85). ВОЗ описывает его тремя признаками: упадок сил, растущая внутренняя дистанция от работы вместе с цинизмом и сниженное ощущение собственной результативности [1]. Подробнее об этом мы писали в статье «Эмоциональное выгорание: что это и как его распознать».

Усталость от сострадания (compassion fatigue) — это стресс, который возникает при близком контакте с человеком, пережившим травму. Авторы систематического обзора описывают её как соединение вторичного травматического стресса и накопленного выгорания [4]. По данным обзора Ломбардо и Эйр, термин связывают с описанием медсестры Джойнсон 1992 года [5]. Позднее Чарльз Фигли предложил модель, где причиной названа цена заботы: сопереживание и эмоциональное вложение в тех, кто страдает [3].

Вторичная травматизация (вторичный травматический стресс) — это реакция на чужую травму, которую вы не переживали сами. Вас не было рядом с бедой, но вы услышали о ней или увидели последствия. Учёные описывают три группы проявлений: навязчивое возвращение к услышанному (интрузии), избегание напоминаний и повышенная настороженность [17]. Всё чаще её считают профессиональным риском работы с пострадавшими [9].

У волонтёров есть нюанс. ВОЗ описывает выгорание как термин о работе и просит не переносить его на другие сферы жизни [1], [2]. Волонтёрство не всегда работа, хотя по нагрузке нередко её напоминает. Исследователи всё же говорят о выгорании волонтёров, и к ним термин применяют по аналогии [10], [11]. Мы пользуемся им в том же смысле и помним об этой оговорке.

В чём разница между ними?

На бумаге разница есть, на деле граница размыта.

К таблице три оговорки. Первая: описание про острое начало взято из практического руководства для медсестёр [5], за людьми во времени там никто не наблюдал. Вторая: в опросе паллиативных работников и волонтёров выгорание и усталость от сострадания шли рядом, корреляция между ними составила 0,53 [8]. Третья: зонтичный обзор 2025 года (по медсёстрам психиатрических служб) прямо говорит о смысловом пересечении понятий, и из-за этой неясности трудно понять, о чём именно идёт речь [7].

Самую критичную позицию заняли авторы обзора 2017 года. Они проверили 90 работ и пришли к выводу, что понятие позаимствовано из кризисного консультирования и психотерапии, измеряют его в основном одной шкалой, а исследований, где отзывчивые помощники страдали бы больше других, нет [6]. Поэтому фраза «вы сгораете, потому что слишком добрый» научной опоры не имеет. Среди факторов риска обзор называет рабочие условия, меньшую квалификацию и меньший стаж [6]. У волонтёров выгорание связано с негативным опытом самого волонтёрства и слабым чувством общности [11].

Как это выглядит: признаки

Списки признаков составляли практики, и не только исследователи. Это ориентир. Любой отдельный пункт ещё ничего не доказывает, обычно беспокоит сочетание нескольких. В практическом руководстве для медсестёр они сгруппированы так [5]:

• Эмоции. Пропала радость, скачет настроение, поднимается раздражение или обида, сопереживать становится труднее.
• Тело. Головные боли, проблемы с пищеварением, мышечное напряжение, плохой или, наоборот, слишком долгий сон, постоянная усталость.
• Работа. Хочется избегать определённых подопечных, чаще берёте больничный или пропускаете смены, тяжело сосредоточиться.
• Привычки. Чаще курите, принимаете успокоительные или другие вещества, ищете способ «отключиться».

Один сигнал стоит выделить отдельно: чужие истории возвращаются, когда вы их не звали. Они всплывают мыслями, образами, снами. Такие признаки похожи на посттравматические, и в исследовании социальных работников значительное меньшинство, по оценке авторов, могло подходить под критерии ПТСР (посттравматического стрессового расстройства) [9]. Оценить, насколько это серьёзно, может только специалист.

Как часто это случается у волонтёров?

Точных цифр по российским волонтёрам нет. Ближе всего к теме метаанализ 2021 года: 15 исследований людей, которые профессионально или добровольно работают с беженцами и вынужденными переселенцами. Высокий уровень выгорания показали около 30%, умеренную и тяжёлую вторичную травматизацию около 46%. Разброс огромный: от 14 до 46% и от 26 до 65% в доверительных интервалах, и результат зависел от опросника. Профессионалов и волонтёров авторы считали вместе, так что долю одних волонтёров по этим данным выделить нельзя [10]. Цифры дают порядок величин, точной оценкой их считать нельзя.

Узкое исследование с участием 309 волонтёров ВИЧ-организаций в США показало: выгорание чаще встречалось у тех, кто сообщал о негативном опыте самого волонтёрства. Реже оно было у тех, кто пришёл из-за личного опыта с этой темой и чувствовал принадлежность к сообществу [11]. Это перекрёстный срез: он показывает связь, причину не устанавливает, и выборка очень конкретная. Но мысль понятна. На выгорание влияет и то, как к людям относятся внутри проекта, и сила характера тут далеко не всё.

Что помогает: границы, пауза, ротация

Для психотерапевтов Фигли предлагал такие шаги: ограничивать нагрузку, учиться отделяться от работы эмоционально и физически, находить в ней удовлетворение и разбираться с тяжёлыми воспоминаниями [3]. Модель исследовали на специалистах, на волонтёров её приходится переносить с осторожностью. Логика при этом переносится легко.

Границы нагрузки. Помогает заранее определить, сколько часов и в какие дни вы помогаете. Фраза «В эту смену не могу» даётся легче, когда её говорят до того, как это скажет организм.

Пауза от тяжёлого контента. В опросе 23 волонтёров хосписа они сами назвали, что помогает не выгорать: книга, музыка, разговоры с людьми, перерыв в волонтёрстве [12]. Это мнения участников, проверенным методом они не считаются, но с жизненным опытом хорошо сходятся.

Ротация. Тяжёлые задачи можно чередовать с лёгкими и не оставлять одного человека на самом трудном участке. Исследований, которые проверяли бы именно ротацию у волонтёров, найти не удалось. Это разумная практика, и доказательств у неё нет.

Ритуал завершения. Конец смены можно сделать осязаемым: переодеться, пройти часть пути пешком, записать, что сделано. Специальных исследований тоже нет, но так проще отделить помощь от остальной жизни.

О том, как выглядит путь назад после долгого истощения, мы рассказывали в статье «Восстановление после выгорания: сколько длится и что помогает».

Что должна делать организация?

Если выгорание возникает из условий, одних личных приёмов мало. Два обзора подтверждают это с разных сторон. Авторы обзора по выгоранию в журнале World Psychiatry отмечают: в рекомендациях основной упор делают на индивидуальные стратегии, хотя исследования указывают на главную роль ситуации [2]. Метаанализ вмешательств против выгорания у врачей показал, что клинически значимое снижение дают и личные меры, и организационные. В среднем доля выгоревших упала с 54% до 44% [15]. Это врачи, не волонтёры, но механизм похож.

Что говорят данные о поддержке. У 257 интервьюеров детских центров, работающих с тяжёлыми историями, чем выше поддержка на работе, тем ниже вторичная травматизация [13]. Интервью с 81 сотрудником детских учреждений Квебека показали: чаще всего называли неформальную поддержку отдельных людей и команду с общим видением, даже когда формальная помощь была доступна [14]. Обе работы про профессионалов, но вывод можно осторожно примерить к командам фондов: людям нужны регламенты и живые соратники.

Что можно сделать на уровне фонда:

• не поручать самое тяжёлое одним и тем же людям;
• договариваться о нагрузке письменно и уважать отказ;
• разбирать трудные случаи в группе, чтобы человек не оставался с ними наедине;
• говорить волонтёрам спасибо конкретно, за что именно;
• заранее знать, к кому направить человека, если ему стало совсем тяжело.

Про супервизию (встречи с психологом для разбора трудных случаев) скажем честно. Обзор 2026 года искал вмешательства при вторичной травматизации у специалистов, социальных работников и волонтёров, включая супервизию, и нашёл всего три подходящих исследования. В каждом после занятий симптомы снижались, но доказательств пока мало, нужны большие и долгие испытания [16]. Систематический обзор 2016 года нашёл 13 исследований вмешательств против усталости от сострадания, и значимая разница обнаружилась лишь в семи [4]. Обещать, что любая программа сработает именно у вас, нельзя, но поддержка всё же имеет смысл.

Выгорание волонтёров в числах

• 15 исследований вошли в метаанализ о выгорании и вторичной травматизации у профессионалов и волонтёров, работающих с беженцами [10].
• около 30% высокого выгорания и около 46% умеренной и тяжёлой вторичной травматизации в этих данных, при очень большом разбросе [10].
• 630 работников и волонтёров паллиативной помощи опросили: выгорание и усталость от сострадания оказались связаны (r = 0,53) [8].
• 13 исследований вмешательств против усталости от сострадания нашёл обзор 2016 года, значимый эффект был в семи [4].
• 90 работ проверил обзор 2017 года и не нашёл подтверждений, что самые сострадательные помощники уязвимее остальных [6].

Когда обратиться к специалисту?

Усталость ещё не болезнь, но бывают признаки, при которых ждать не стоит. К врачу (терапевту, психотерапевту, психиатру) стоит идти, если:

• появились мысли о смерти, нежелание жить, мысли причинить себе вред. В таком случае звоните 112, это единый номер экстренных служб; если рядом есть близкий человек, не оставайтесь один;
• боль или давление в груди, одышка, приступ удушья, потеря сознания или предобморочное состояние: звоните 103 или 112 (скорая помощь), не ждите, пока пройдёт, и не списывайте на нервы;
• подавленность, утрата интереса ко всему и проблемы со сном держатся дольше двух недель (чем выгорание отличается от депрессии, мы разбирали в статье «Выгорание, усталость или депрессия: как понять, что с вами»);
• вас преследуют навязчивые образы чужих историй, кошмары, вы избегаете всего, что о них напоминает, или вздрагиваете от резких звуков;
• вы стали чаще курить, принимать успокоительное, снотворное или другие вещества, чтобы отключиться;
• появились панические приступы, ощущение, что вы не можете успокоиться, и это повторяется;
• вы срываетесь на подопечных или коллег, чувствуете, что теряете над собой контроль;
• работа и обычная жизнь перестали получаться.

Читайте также:

• Эмоциональное выгорание: что это и как его распознать
• Выгорание ухаживающих: как не сгореть, заботясь о близком
• Восстановление после выгорания: сколько длится и что помогает
• Выгорание, усталость или депрессия: как понять, что с вами

Частые вопросы

Усталость от сострадания и выгорание — это одно и то же?

Нет, но они пересекаются. Выгорание в определении ВОЗ связано с хроническим стрессом на работе, усталость от сострадания с эмоциональным контактом с чужой бедой. На практике у человека бывает и то, и другое сразу, и отделить их друг от друга трудно [1], [4], [8].

Бывает ли выгорание у волонтёров, если они работают бесплатно?

Исследования описывают его и у волонтёров, и у тех, кто работает с ними бок о бок [10], [11]. Но ВОЗ говорит о выгорании как о явлении, связанном с работой, поэтому к волонтёрству термин применяют по аналогии [1].

Правда ли, что сгорают самые отзывчивые?

Доказательств нет. Обзор из 90 работ не нашёл исследований, где самые сострадательные помощники были бы уязвимее остальных. Чаще называют рабочие факторы: нагрузку, поддержку, условия [6], [2].

Помогает ли супервизия волонтёрам?

Данных пока мало. Небольшие исследования показывают улучшение, но надёжных испытаний с волонтёрами немного, и результат зависит от формата [16].

Нужно ли уходить из волонтёрства?

Необязательно. Сначала можно сократить нагрузку, взять паузу или перейти на задачи без прямого контакта с тяжёлыми историями. Если стало хуже или появились признаки из раздела «Когда обратиться к специалисту?», сначала нужен врач, а решение об уходе можно принять позже.

Как поддержать друга, который сгорает?

Лучше всего работают конкретные вещи: привезти еду, посидеть рядом, помочь с делами, предложить вместе найти специалиста. Фразы «держись» и «другим ещё тяжелее» добавляют вины. Если вы сами заботитесь о близком человеке, похожий разговор у нас есть в статье «Выгорание ухаживающих: как не сгореть, заботясь о близком».

Статья носит информационный характер и не заменяет консультацию врача или психотерапевта. При симптомах обратитесь к специалисту.

Источники

1. Всемирная организация здравоохранения. Burn-out an «occupational phenomenon»: International Classification of Diseases. 28 мая 2019. https://www.who.int/news/item/28-05-2019-burn-out-an-occupational-phenomenon-international-classification-of-diseases
2. Maslach C., Leiter M. P. Understanding the burnout experience: recent research and its implications for psychiatry. World Psychiatry, 2016, 15(2):103–111. DOI: 10.1002/wps.20311
3. Figley C. R. Compassion fatigue: psychotherapists' chronic lack of self care. Journal of Clinical Psychology, 2002, 58(11):1433–1441. DOI: 10.1002/jclp.10090
4. Cocker F., Joss N. Compassion Fatigue among Healthcare, Emergency and Community Service Workers: A Systematic Review. International Journal of Environmental Research and Public Health, 2016, 13(6):618. DOI: 10.3390/ijerph13060618
5. Lombardo B., Eyre C. Compassion Fatigue: A Nurse's Primer. OJIN: The Online Journal of Issues in Nursing, 2011, 16(1), Manuscript 3. DOI: 10.3912/OJIN.Vol16No01Man03
6. Sinclair S., Raffin-Bouchal S., Venturato L., Mijovic-Kondejewski J., Smith-MacDonald L. Compassion fatigue: A meta-narrative review of the healthcare literature. International Journal of Nursing Studies, 2017, 69:9–24. DOI: 10.1016/j.ijnurstu.2017.01.003
7. Fiskeaux M., Finley B. A., Goldstein D., Sender J., Rogers M. L., Palitsky R. What we talk about when we talk about psychiatric mental health nurses' work-related distress: An umbrella review and concept mapping network analysis. International Journal of Nursing Studies, 2025, 172:105211. DOI: 10.1016/j.ijnurstu.2025.105211
8. Slocum-Gori S., Hemsworth D., Chan W. W., Carson A., Kazanjian A. Understanding Compassion Satisfaction, Compassion Fatigue and Burnout: a survey of the hospice palliative care workforce. Palliative Medicine, 2013, 27(2):172–178. DOI: 10.1177/0269216311431311
9. Bride B. E. Prevalence of secondary traumatic stress among social workers. Social Work, 2007, 52(1):63–70. DOI: 10.1093/sw/52.1.63
10. Roberts F., Teague B., Lee J., Rushworth I. The Prevalence of Burnout and Secondary Traumatic Stress in Professionals and Volunteers Working With Forcibly Displaced People: A Systematic Review and Two Meta-Analyses. Journal of Traumatic Stress, 2021, 34(4):773–785. DOI: 10.1002/jts.22659
11. Molina Y., Dirkes J., Ramirez-Valles J. Burnout in HIV/AIDS Volunteers: A Socio-Cultural Analysis among Latino Gay, Bisexual Men, and Transgender People. Nonprofit and Voluntary Sector Quarterly, 2017, 46(6):1231–1249. DOI: 10.1177/0899764017718632
12. Claxton-Oldfield S., Claxton-Oldfield J. The impact of volunteering in hospice palliative care. American Journal of Hospice and Palliative Medicine, 2007, 24(4):259–263. DOI: 10.1177/1049909106298398
13. Bonach K., Heckert A. Predictors of secondary traumatic stress among children's advocacy center forensic interviewers. Journal of Child Sexual Abuse, 2012, 21(3):295–314. DOI: 10.1080/10538712.2012.647263
14. Brend D. M., Collin-Vézina D. Stronger together: Workplace social support among residential child welfare professionals. Child Abuse & Neglect, 2022, 130(Pt 3):105302. DOI: 10.1016/j.chiabu.2021.105302
15. West C. P., Dyrbye L. N., Erwin P. J., Shanafelt T. D. Interventions to prevent and reduce physician burnout: a systematic review and meta-analysis. The Lancet, 2016, 388(10057):2272–2281. DOI: 10.1016/S0140-6736(16)31279-X
16. Butt M. K., Eimontas J., Grigutytė N., Amin R. Interventions for secondary traumatic stress among mental health professionals serving trauma-affected populations: a systematic review. BMC Psychology, 2026, 14(1). DOI: 10.1186/s40359-026-04753-6
17. Jacobs I., Charmillot M., Martin Soelch C., Horsch A. Validity, Reliability, and Factor Structure of the Secondary Traumatic Stress Scale-French Version. Frontiers in Psychiatry, 2019, 10:191. DOI: 10.3389/fpsyt.2019.00191